Leonid Schwab (Леонид Шваб) is a poet and an author. He won the Andrei Bely Prize for poetry in 2016. He has called his work an unsystemic inquiry which lacks both planning and the finished result but is interested in the small and the everyday. Of Leonid it might be said that he is of proletariat who’s been charmed [by labouring and living] and, after Andrei Platonov, “senses the surroundings without calculation or consciousness, but with precision”.
Below, I offer my illustrations to some of Schwab’s poems alongside original text in Russian and (my own) English translations.
It seems to me I’m living in paradise,
On countless multiplicities of hidden plateaus,
I raise my round tambourine eyes,
And with my hand designate the dilapidated highway.
I perceive captivity and war,
A stuffed sandpiper, also known as a gold-toothed starling, is suspended above me.
The planets are set into motion,
The flywheel at the power station comes to life.
In the swales, car carcases gleam white,
I pity the foundations of science.
I am a king; my dinner is never ready; I am vindictive, like Jacob,
I am misplaced, thank God, as they say.
– – –
Мне кажется я проживаю в раю,
На бесчисленных множествах потайных плоскогорий,
Глаза поднимаю, как бубны,
Рукою указываю на пришедшую в негодность автостраду.
Я предчувствую плен и войну,
Надо мной зависает тряпичный кулик, он же скворушка златозубый.
Планеты приходят в движение,
Оживает маховик силовой станции.
В оврагах белеют детали машин,
Мне жаль основ естествознания.
Я царь, мой обед никогда не готов, я злопамятен, как Иаков,
Я пропал, слава Богу, как говорится.
1996
Let us strum the merry lute,
Let us head to the airfield.
The sentinels will cry out:
– No entry, good fellows!
– What a pity, we are just passing through, good fellows,
We are selling this lute.
At your airfield,
It’s as bright as day.
Plainly, these are holy celebrations,
And it would be unbecoming for us to hide,
And so we’ll hand out our gold
To just anyone.
– – –
Ударим в веселую лютню,
Поедем на аэродром.
Воскликнут часовые:
– Сюда нельзя, панове!
– Как жаль, мы проездом, панове,
Мы лютню продаем.
У вас на аэродроме
Светло, как будто днем.
Очевидно, празднества святые,
И нам скрываться не пристало,
И, значит, наши золотые
Мы раздадим кому попало.
1995
And the sun fades to a full moon.
The Englishman walks out, steps onto the snow.
And the snow begins to melt, streaming beneath his feet.
And someone set against him.
Is born and dies within his soul.
And a sense of loss disturbs him.
And blinded, he rises.
Groping his way across the snow, he scribbles — the Englishman.
– – –
И солнце бледнеет до полной луны.
Англичанин выходит, ступает на снег.
И снег подтаивает, струится под ним.
И кто-то настроенный против него.
Рождается и умирает в душе у него.
И чувство потери тревожит его.
И он поднимается, ослепший.
Наощупь выводит на снегу – англичанин.
1987-1989
My head is a falcon,
No one remains on the highland pastures,
Our Lady, Undoer of knots, flies over the water,
As if over Ishmael Lake.
And an air force pilot, sealed in a tower,
Has cried empty his adamant eyes.
He is from Udmurtia, he’s broken,
He never falls apart.
Fate and conscience stride as enemies,
I see the pilot as the master of the earth.
I, too, will survive, like a hero, like an only son
— A colossus with a cleft lip.
– – –
Голова моя сокол,
На пастбищах плоскогорных никого не осталось,
Богородица летает над водою,
Как над Измайловским озером.
И в башне запертый военный летчик
Выплакал упрямые глаза.
Он родом из Удмуртии, он сломлен,
Не унывает никогда.
Судьба и совесть ходят как враги,
Я вижу летчика хозяином земли.
Я тоже останусь в живых, как герой, как единственный сын –
Огромного роста, с заячьей губой.
1997
Frosted soil lies beneath a starship-tractor of preposterous power,
Grain fields are swaying, and the wind blows off a hat.
A deer tangled in a copper wire
Frightened the preschoolers half to death.
A certain soldier in a black apron frees the deer.
Soon thereafter, a wedding takes place,
The children deliver to the soldier a queen,
Who eyes like a wife,
And the bread and the onion against the cold go to the soldier.
– – –
Под неслыханной силы трактором звездолетом земля ледяная,
Поля колосятся, и ветер сшибает головной убор.
В медном кабеле запутавшийся олень
Перепугал дошкольников до полусмерти.
Некий солдат в черном фартуке освобождает оленя.
Играется свадьба по прошествии недолгого времени,
Дети ведут для солдата царицу,
Каковая глядит как жена,
И хлеб, и луковица от простуды достаются солдату.
2000-2003
TZG Portfolio 